[ 1.] - МЫСЛИТЕЛЬ НАЕДИНЕ С СОБОЙ :

1 : Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.

2 : Долгие и великие страдания воспитывают в человеке тирана.

3 : Тем, как и что почитаешь, образуешь всегда вокруг себя дистанцию.

4 : Я мог бы погибнуть от каждого отдельного аффекта, присущего мне. Я всегда сталкивал их друг с другом. Мое сильнейшее свойство - самоопределение. Но оно же по большей части оказывается и моей нуждой - я всегда стою на краю бездны.

5 : Я должен быть ангелом, если только я хочу жить: вы же живете в других условиях.

6 : Что же поддерживало меня? Всегда лишь беременность. И всякий раз с появлением на свет творения жизнь моя повисала на волоске.

7 : Я чувствую в себе склонность быть обворованным, обобранным. Но стоило только мне замечать, что все шло к тому, чтобы обманывать меня, как я впадал в эгоизм.

8 : Как только благоразумие говорит: "Не делай этого, это будет дурно истолковано", я всегда поступаю вопреки ему.

9 : Мне никогда не бывает в полной мере хорошо с людьми. Я смеюсь всякий раз над врагом раньше, чем ему приходится заглаживать свою вину передо мной. Но я мог бы легко совершить убийство в состоянии аффекта.

10 : Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание.

11 : Я ненавижу обывательщину гораздо больше, чем грех.

12 : Для меня не должно быть человека, к которому я испытывал бы отвращение или ненависть.

13 : Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

14 : Человек, ни разу еще не думавший о деньгах, о чести, о приобретении влиятельных связей, - да разве может он знать людей?

15 : Люблю ли я музыку? Я не знаю: слишком часто я ее и ненавижу. Но музыка любит меня, и стоит лишь кому-то покинуть меня, как она мигом рвется ко мне и хочет быть любимой.

16 : Это благородно - стыдиться лучшего в себе, так как только сам и обладаешь им.

17 : Странно! Стоит лишь мне умолчать о какой-то мысли и держаться от нее подальше, как эта самая мысль непременно является мне воплощенной в облике человека, и мне приходится теперь любезничать с этим "ангелом Божьим"!

18 : После того как я узрел бушующее море с чистым, светящимся небом над ним, я не выношу уже всех бессолнечных, затянутых тучами страстей, которым неведом иной свет, кроме молнии.

19 : Мой глаз видит идеалы других людей, и зрелище это часто восхищает меня; вы же, близорукие, думаете, что это - мои идеалы.

20 : "Друг, все, что ты любил, разочаровало тебя: разочарование стало вконец твоей привычкой, и твоя последняя любовь, которую ты называешь любовью к "истине", есть, должно быть, как раз любовь - к разочарованию".

21 : Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

22 : Лестница моих чувств высока, и вовсе не без охоты усаживаюсь я на самых низких ее ступенях, как раз оттого, что часто слишком долго приходится мне сидеть на самых высоких: оттого, что ветер дудит там пронзительно и свет часто бывает слишком ярким.

23 : "Я не бегу близости людей: как раз даль, извечная даль, пролегающая между человеком и человеком, гонит меня в одиночество".

24 : Лишь теперь я одинок: я жаждал людей, я домогался людей - а находил всегда лишь себя самого - и больше не жажду себя.

25 : Следует выжидать свою жажду и дать ей полностью созреть: иначе никогда не откроешь своего источника, который никогда не может быть источником кого-либо другого.

26 : Я хотел быть философом неприятных истин - на протяжении шести лет.

27 : Искал ли уже когда-нибудь кто-либо на своем пути истину, как это до сих пор делал я, - противясь и переча всему, что благоприятствовало моему непосредственному чувству?

28 : Было время, когда меня охватило отвращение к самому себе: летом 1876 года. Опасность заблуждения, нечистая научная совесть в связи с примесью метафизики, чувство чего-то утрированного, смехотворное притязание на "судейство". - Итак, набраться ума и попытаться жить в величайшей трезвости, без метафизических предпосылок. "Свободный ум" превозмог меня! - компрессы со льдом. Мое отвращение к человеку стало слишком велико. Равным образом обратное отвращение к моральному высокомерию моего идеализма. Я приближался ко всему презренному, я искал в себе как раз достойное презрения: мне хотелось умерить свой пыл. Я выступил против всех обвинителей человечества - я лишил их и себя права на высокопарность. Критический порыв искал жизни. - Героизм сводился отныне к тому, чтобы довольствоваться самым малым: пустыней. Героизмом стало: умалить в самом себе интеллектуальный порыв, вообразить его аффектом. Я поносил аффект, чтобы после сказать: мне больше нет проку от аффекта! Жизнь в сопровождении морали невыносима (гнет Вагнера стал таковым уже раньше).

29 : Что до героя, я не столь уж хорошего мнения о нем - и все-таки: он - наиболее приемлемая форма существования, в особенности когда нет другого выбора.

30 : Героизм - таково настроение человека, стремящегося к цели, помимо которой он вообще уже не идет в счет. Героизм - это добрая воля к абсолютной самопогибели.

31 : Противоположностью героического идеала является идеал гармонической всеразвитости - прекрасная противоположность и вполне желательная! Но идеал этот действителен лишь для добротных людей (например, Гете).

32 : Причинять боль тому, кого мы любим, - сущая чертовщина. По отношению к нам самим таково состояние героических людей: предельное насилие. Стремление впасть в противоположную крайность относится сюда же.

33 : Возвышенный человек, видя возвышенное, становится свободным, уверенным, широким, спокойным, радостным, но совершенно прекрасное потрясает его своим видом и сшибает с ног: перед ним он отрицает самого себя.

34 : Кто не живет в возвышенном, как дома, тот воспринимает возвышенное как нечто жуткое и фальшивое.

35 : Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.

35а : Стремление к величию выдает с головой: кто обладает величием, тот стремиться к доброте.

35б : Кто стремиться к величию, у того есть основания увенчивать свой путь и довольствоваться количеством. Люди качества стремятся к малому.

36 : В пылу борьбы можно пожертвовать жизнью: но побеждающий снедаем искусом отшвырнуть от себя свою жизнь. Каждой победе присуще презрение к жизни.

37 : Всякий восторг заключает в себе нечто вроде испуга и бегства от самих себя - временами даже само- отречение, само-отрицание.

38 : Желать чего-то и добиваться этого - считается признаком сильного характера. Но даже не желая чего-то, все-таки добиваться этого - свойственно сильнейшим, которые ощущают себя воплощенным фатумом.

39 : Пережить многое, сопережить при этом множество прошедших вещей, пережить воедино множество собственных и чужих переживаний - это творит высших людей, я называю их "суммами".

40 : Заблистать через триста лет - моя жажда славы.

41 : Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.

42 : Если ты прежде всего и при всех обстоятельствах не внушает страха, то никто не примет тебя настолько всерьез, чтобы в конце концов полюбить тебя.

43 : Кто хочет стать водителем людей, должен в течение доброго промежутка времени слыть среди них их опаснейшим врагом.

44 : Из всех европейцев, живущих и живших - Платон, Вольтер, Гете, - я обладаю душой самого широкого диапазона. Это зависит от обстоятельств, связанных не столько со мной, сколько с "сущностью вещей", - я мог бы стать Буддой Европы: что, конечно, было бы антиподом индийского.

45 : Во мне теперь острие всего морального размышления и работы в Европе.

46 : Покуда к тебе относятся враждебно, ты еще не превозмог своего времени: ему не положено видеть тебя - столь высоким и отдаленным должен ты быть для него.

46а : Кто подвергается нападкам со стороны своего времени, тот еще недостаточно определил его - или отстал от него.

47 : Одиннадцать двенадцатых всех великих людей истории были лишь представителями какого-то великого дела.

48 : Если имеешь счастье оставаться темным, то можешь воспользоваться и льготами, предоставляемыми темнотой, и в особенности "болтать всякое".

49 : В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою.

50 : Чем свободнее и сильнее индивидуум, тем взыскательнее становится его любовь; наконец, он жаждет стать сверхчеловеком, ибо все прочее не утоляет его любви.

[ 2.] - О ПОЗНАНИИ :

51 : И истина требует, подобно всем женщинам, чтобы ее любовник стал ради нее лгуном, но не тщеславие ее требует этого, а ее жестокость.

52 : И правдивость есть лишь одно из средств, ведущих к познанию, одна лестница, - но не сама лестница.

53 : Жизнь ради познания есть, пожалуй, нечто безумное; и все же она есть признак веселого настроения. Человек, одержимый этой волей, выглядит столь же потешным образом, как слон, силящийся стоять на голове.

54 : Для познающего всякое право собственности теряет силу: или же все есть грабеж и воровство.

55 : Лишь недостатком вкуса можно объяснить, когда человек познания все еще рядится в тогу "морального человека": как раз по нему и видно, что он "не нуждается" в морали.

56 : Изолгана и сама ценность познавания: познающие говорили о ней всегда в свою защиту - они всегда были слишком исключениями и почти что преступниками.

57 : Вы, любители познания! Что же до сих пор из любви сделали вы для познания? Совершили ли вы уже кражу или убийство, чтобы узнать, каково на душе у вора и убийцы?

58 : Видеть и все же не верить, - первая добродетель познающего; видимость - величайший его искуситель.

59 : Чем ближе ты к полному охлаждению в отношении всего чтимого тобою доныне, тем больше приближаешься ты и к новому разогреванию.

60 : В усталости нами овладевают и давно преодоленные понятия.

61 : Нечто схожее с отношением обоих полов друг к другу есть и в отдельном человеке, именно, отношение воли и интеллекта (или, как говорят, сердца и головы) - это суть мужчина и женщина; между ними дело идет всегда о любви, зачатии, беременности. И заметьте хорошенько: сердце здесь мужчина, а голова - женщина!

62 : Одухотворяет сердце; дух же сидит и вселяет мужество в опасности. О, уж этот язык!

63 : Лишь человек делает мир мыслимым - мы все еще заняты этим: и если он его однажды понял, он чувствует, что мир отныне его творение - ах, и вот же ему приходится теперь, подобно всякому творцу, любить свое творение!

64 : Высшее мужество познающего обнаруживается не там, где он вызывает удивление и ужас, - но там, где далекие от познания люди воспринимают его поверхностным, низменным, трусливым, равнодушным.