"Египетские похороны были мрачным и
одновременно красочным зрелищем,- пишет Пьер
Монтэ. Члены семьи усопшего безудержно
рыдали и горестно заламывали руки на всем пути
до гробницы. Кроме того, они нанимали
профессиональных плакальщиков и плакальщиц...
А те были поистине неутомимы. Вымазав лица
илом, обнажившись до пояса, разорвав на себе
одежды, они рыдали, стонали и били себя
руками по голове. Солидные мужи в траурной
процессии не предавались таким чрезмерным
проявлениям горя, но вспоминали на ходу о
достоинствах покойного...
А в остальном погребальная процессия весьма
напоминала переселение из одного дома в
другой. Первая группа служителей несла на
коромыслах пирожки и цветы, глиняные
кувшины и каменные вазы, ларцы со статуэтками-ушебти
и их орудиями труда. Вторая, более
многочисленная группа несла обычную погребальную
мебель: кресла, кровати, ларцы и
шкафчики, а кроме того - колесницу в разобранном
виде. Личные вещи, ящики с канонами
(забальзамированными внутренними органами
тела), трости, скипетры, статуи, зонты
были доверены третьей группе носильщиков.
Драгоценности, ожерелья, фигуры соколов или
коршунов с распростертыми крыльями, птиц с
человеческими головами и другие предметы
роскоши несли на блюдах и явно выставляли
напоказ, не опасаясь многочисленных зевак,
наблюдавших за шествием. Саркофага почти не
было видно на катафалке, который тащили две
коровы; несколько мужчин подталкивали его.
Этот катафалк состоял из деревянных раздвижных
щитов или рамок, занавешенных вышитыми
тканями или кожей. Он покоился на ладье
со статуями Исиды и Нефтис с обеих сторон,
а сама ладья стояла на санях с полозьями".
Достигнув берега Нила, процессия останавливалась.
Здесь катафалк погружали на
погребальную ладью с экипажем из одного матроса.
Ладью брало на буксир другое судно и
переправляло на противоположный берег. За
погребальной ладьей следовали еще четыре
судна с провожающими и погребальной утварью.
Продолжался плач плакальщиц, к которым
иногда присоединялась вдова: "О мой брат, мой
супруг, о мой друг, не уходи, останься на
месте своем, не удаляйся от места, где ты
пребываешь! Увы, ты уходишь, чтобы переправиться
через Нил. О матросы, не торопитесь, оставьте
его здесь! Вы вернетесь в свои дома, а он
уходит в страну вечности".
Выгрузив на другом берегу саркофаг,
участники процессии направлялись мимо возделанных
полей к подножию Ливийских гор. Когда
дорога становилась слишком крутой, коров
выпрягали и тянули сани вручную, а то и несли
саркофаг на плечах. Добравшись до гробницы,
возле которой толпились торговцы амулетами,
саркофаг снимали с катафалка и ставили перед
стелой. Жрецы готовили стол для тризны с
хлебцами и пивом. Кроме того, с помощью
тесака в форме страусиного пера, муляжа бычьей
ноги и палитры жрец совершал обряд, который,
по верованиям египтян, устранял последствия
бальзамирования и возвращал усопшему
возможность двигаться, видеть и говорить.
После завершающего периода поминального
плача саркофаг с мумией спускали в гробницу,
рядом расставляли принесенную утварь, и
каменщик замуровывал вход. После этого в
первой, незамурованной камере гробницы или чуть
поодаль, в легких беседках, начинался поминальный
пир, во время которого присутствующим
играл и пел арфист, восхваляя усопшего,
вознося благодарность богам и призывая живых
радоваться жизни.
Такой роскошный обряд похорон, конечно,
был доступен только богатым и знатным людям.
Людей попроще, победнее просто укладывали в
гроб и относили в старую, покинутую гробницу.
Нередко подобные гробницы забивали гробами
до самого потолка. Ну, а нищих ожидала общая
могила - глубокая траншея, куда сбрасывали
мумии, обернутые грубой тканью. Покойников
присыпали песком, а сверху сбрасывали все
новые и новые мумии.
